golova

Цфатский блокнот 3

Следующей поэтической порцией будет "Про нещастную любофф номер 3". Я прикинула, что в том блокнотике, который мне достался, как раз этот номер. 4-ая поэтически поинтересней будет, но не всё сразу. Были ещё какие-то промежуточные, но их можно обобщить)) Но сначала предисловие.

Мои нещастные любови разделяются на 2 категории: натуральные и навязанные собственным мозгом. Это не фантазии или сказки, это могут быть многолетние истории, но суть в том, что начинаются они из умственной установки, - "Ну погляди какой, ну как же ты можешь не влюбиться, это нереально". Или, - "Ты посмотри какая идеальная ситуация! Не об этом ли ты мечтала?". После серии навязчиво неидеальных соглашаешься, - "Ну да, ну конечно. Ну как же! Ну прям что доктор прописал"))) И покорно, подавляя сопротивление отдельных оппозиционных группировок внутри сознания, впрягаюсь в очередную безумную телегу. Когда установка меняется, телега растворяется в тумане, и не знаешь была ли или привиделась. Надо сказать, что на качество рождаемой поэзии степень натуральности совершенно не влияет.

Натуральные накрывают независимо от сознания. Можно даже толком не видеть человека. В отдалении возникает силуэт и внутренний голос говорит, - "Всё, детка. Ты попала". К чести натуральных надо сказать, что объекты оказываются мега-достойными.

От номера 1, питерского художника и горького пьяницы, практически никаких поэтических следов не осталось. Будучи юным радикалом, я, уходя в монастырь, выбросила в мусорный бак на Моховой книжку стихов и все оставшиеся картины. Картин было немного, но парочку жалко. А из тетрадки помню один хороший белый стих

Одиночество

Когда любимые друзья, забывшись,
Мне дарят одинокий день.
Я медленно беру его, стараясь
Не расплескать. И подношу к губам.

И омываюсь им, смывая маски,
Что омертвели, не преобразившись.

В продолжение темы было хайку, но его не помню. Пока писала, стали пищать из темноты, как запертые дети, другие, - "И я тут, и я...". Если они как-то поднажмут и выбьют дверь, то что-то ещё появится.

Потом накрыло уже в Горнем. Благодаря Георгию Иванову из монастырской библиотеки. Сходу выдала цикл посвящений, и понеслось.

Потом была нещастная любофф номер 2. Она даже не очень-то нещастная, просто невозможная по обстоятельствам. Я это дело тоже очень люблю :)

***
А я в тебе как в розовом саду,
Но хлеб любви - он прост и недоступен.

Толкут пшеницу в первобытной ступе
И воду в кровь вливают на ходу.
.............................

Продолжение следует...

golova

Цфатский блокнот 1

Друзья передали из Цфата толстенький блокнот с моими стихами. Открыла - и зависла. Буду потихоньку что-то выкладывать. Там не всё, только цфатские года, когда были сплошные несчастные романы и соответствующая лирика))) Но, к счастью, не только.
***
Сон - распахнутое око
На задёрнутое веком
Театральное пространство
Отражений бытия.
ВременнЫе искаженья -
Просто древняя прореха,
Выдох гор американских
В неразгаданное "я".
... Чьи-то кони проскакали.
Где-то воды разлились...
Жизни наши были снами,
Все. Покуда не сбылись.
.............................
А вот это актуальное)))
***
У женщин тяжела не плоть, а кровь.
Их мысли тянутся как медленные взоры
По одиночеству. И совести укорам
Они сродни. И это им не вновь.
У женщин ранена безжалостная кровь.
У девушек прозрачные глаза,
Испуганные длинные ресницы,
Идей чужих негнущиеся спицы
И вечно алые под небом паруса.
И юных девушек прозрачны голоса.
У девочек так важно и легко
Лежат миры на тоненьких ключицах.
И с миром ничего худого не случится
Пока они о нём вздыхают глубоко.
В душе у девочек серьёзно и легко.
...................
Лужа
Музыкой пронзило небо,
Музыку наплакал дождь.
Ты с разбегу прямо в небыль
Зазеркальную войдёшь.
Мыслей бешеных потоки,
Музы слёзы, стрелы струн
Стихли. Мир беспечно юн,
Но в покой его глубокий
Окунулась неба дрожь.
Тишину наплакал дождь.
golova

ОТ РАГИ ДО РЭГГИ

Сегодня буду вести прямую трансляцию с классного концерта в Тель Авиве. 5 часов живой музыки и классная атмосфера.

Начало в 19-45 (по Израилю и по Киеву). Адрес - Риваль, 25

Можно присутствовать он-лайн, параллельно общаясь в чате.
Вот по этой ссылке https://www.videocontrolpanel.net/broadcasts/broadcast.aspx?token=203019205197108230090175165159191099188214248105109046063129129189083048166235231192038176216199

Для входа с мобильных устройств (только Андроид!), надо скачать в Плеймаркете бесплатное приложение iwowwe

Для израильтян карта проезда

golova

Сеть Арахны. Послесловие 2 - Клюква.

Самое начало тут
Предыдущая часть тут



Мы напрасно назвали её Клюквой. Она была совсем не такая кислая, как показалась на первый взгляд. Вообще я первый раз встречала человека, самоощущение которого так резко отличалось от восприятия окружающими. Или мы сами повесили на неё маску, а потом ужасно удивлялись, когда она спадала. Collapse )
golova

Сеть Арахны. Послесловие 1 - Смерть.



Начало тут
Пока Дом стоял крепко, Смерть не имела над нами власти. Дом покрывал нас и защищал, вытаскивал из ям и ловушек. Даже за его стенами, если мы держались вместе, он присутствовал невидимо и нас охранял.Collapse )
Продолжение тут
golova

Сеть Арахны. Дом 1


Время в пространстве книги не линейно, а расходится кругами. При этом изначальный Дом (назовём его условно так) находится в центре этого мира. Но есть и другие круги, поменьше. У них свои центры, и они, распространяясь, пересекаются с кругами изначального Дома.

Тот Дом, тот центр малого круга, который берусь описывать я, можно назвать Дом 1. Не по значению, а просто потому, что до меня этого вроде бы никто не делал. Это будет длинная история. Её могут читать и не знакомые с изначальным Домом, но не все отсылки и аналогии будут понятны. Итак...



Дом 1 (фотография условна)

Collapse )
Продолжение
golova

Сеть Арахны


Дом удивительным образом начинает воздействовать даже на прошлое. Воспоминания не то, чтобы совсем меняются, но перестраиваются в новом порядке, группируются и составляют фигуры. Они пристраиваются к Дому, привязываются разными ниточками, перекидывают мостики и постепенно расширяют его территорию. Дом терпит, тем более, что остановить этот процесс невозможно, да и, по правде говоря, он сам это и спровоцировал. Это ни что иное, как растущая сеть Арахны.Collapse )

golova

Слепой - о персонаже книги "Дом, в котором" Мариам Петросян

Слепой1 Сфинкс и Слепой
Любой его поступок неожиданен и нестандартен. В него надо однажды всмотреться и вслушаться, чтобы пропасть навсегда) И чтобы хотелось ловить каждое его слово и каждый жест. Мне трудно писать о нём, не пользуясь терминологией из области духовной, даже из аскетической практики. Есть огонь душевный и огонь духовный. Первый - эмоционален, второй разгорается в мощнейшее пламя при полном молчании эмоций, он другой природы. Именно он горит от того духа, который держит мир и даёт ему жизнь. Вот именно так пафосно, потому что для этого есть все основания в книге. К сожалению, это так же трудно объяснить тем, кто к этому не прикасался, как самому Слепому трудно объяснять свой опыт. Кто-то это просто чувствует, кто открыт как Кузнечик. А кто-то до поры глух, потому что видимо совсем не имел подобного опыта. Слепота эта не удивительна и, можно сказать, простительна. Братья одного монастыря говорили о жившем с ними святом, что он был так тих и прост, что им приходилось напоминать себе, что он Великий.

У Слепого огромный диапазон проявлений. Ни у кого из домовцев такого нет. Он может быть бледной тенью, почти мумией. А может быть стремительным как молния, даже просто идя по коридору. Его страстности может позавидовать Лорд, но он в состоянии скрутить себя в бараний рог, над самим собой поднявшись, если так надо. Мы сами постоянно обманываемся, «видя» его молчаливым и тихим. А потом узнаём, что он буквально взлетает на Дуб в тоске по Лесу и «голова его полна слов». Душа его в Лесу, а вся жизнь в Доме в сущности служение – сокровенное, отчасти видное только самым близким.

Кроме этих близких его мало кто любит - скорее боятся. Точнее, впадают в ступор от необъяснимости его реакций и невозможности его просчитать. О нём ходит много фантазий и слухов. Во внутренней иерархии Дома директор не властен над воспитателем, воспитатель не властен над Слепым, а Слепой... Он ни над кем не властвует. Он начисто лишён желания повелевать, при том, что его авторитет бесспорен. Он может менять законы и никому не придёт в голову возражать. Он - дух Дома, исполняющий его волю. В отличие от Волка, Помпея и им подобных, ему совершенно не надо с кем-то соперничать и "завоёвывать власть". Он может позволить себе роскошь быть расслабленным. В конкретных битвах он становится подобным джедаю, но никогда не инициирует их. Борьба амбиций - это совершенно не про него. Его власть "не от мира сего". И если извлечь "урок от Слепого", то он в том, что когда на каком-то уровне происходит борьба амбиций, побеждает тот, кто вообще в другой системе координат.

А теперь немножко домовской космогонии. Саара живёт на болоте. А «сара» или «сарана» – это топь или болото на наречии той народности, которая жила в районе города Саранск. Болото в мифологии многих народов – «жидкая земля». Та субстанция, из которой творится мир. Сара, ставшая Саарой, как библейская Сара, ставшая Саррой, становится матерью целого народа. Может Мариам это и не имела в виду, но слишком уж просится. Кстати, Крыса-Саара развозит в Изнанке детей, изображая мать. И она же нашла автобус для Чёрного, для наружной общины. А в коллекции Табаки есть «Болото» - застывшая кучка какой-то фигни, которую если проткнуть, попадёшь в то болото, в которое провалится мир. Так что Саара сидит в центре этого начала мира и поёт песню, которая прекрасна. В сущности, получается, что мир живёт и движется этой песней. И союз Слепого и Крысы далеко не случаен. Главная задача Слепого, во-первых, самому приобщиться к этой песне, даже стать ей, соединиться с ней. А потом сделать всё возможное и невозможное, чтобы её услышали все те, кто хоть немного в состоянии слышать. Он никогда не насилует чужую волю. Ему важно, чтобы "услышали песню" и захотели уйти сами. И времени у него только до выпуска. Потом он уже никому не сможет помочь. И переживает за каждую душу, - «Чёрный попортил Курильщика». И скользит тенью по Дому, прислушиваясь к происходящему, как врач слушает дыхание больного.

Песня не даётся даром, за неё надо заплатить своей кровью, что Слепой и делает, добровольно дав напиться Сааре. Через эту песню он входит в сеть Арахны, которая должна «поймать» всех и объединить. И у него получается. Не просто входит – становится ей. Он – главный двигатель внутренних процессов, происходящих в Доме. Без него не было бы никакого Исхода, может ушла бы пара Ходоков, как в прошлом выпуске, а остальные разбрелись бы по Наружности влачить жалкое существование калек. Кстати, и Чёрного, который организовал народ в наружную общину, вожаком поставил тот же Слепой. Но он делает всё как-то так незаметно и не пафосно, что даже продвинутый читатель не сразу в полной мере осознаёт значение его поступков. И если детские образы других обитателей Дома забываются, слезают с них как уже ненужные шкуры, то все ипостаси развития Слепого как разного размера матрёшки постоянно остаются в нём, отлично осознаваемые и чётко рассортированные. И мы ни на секунду не забываем о мальчике, которого привёл за руку Лось.